Ярослав Гользаузер: «Музыка – это болезнь на всю жизнь»

25 просмотров 0

Об адреналине сцены, о внутренних барьерах и о том, как хобби превратить в бизнес.

«Школе Рока» 7 лет. Из двух кабинетов и 60 учеников она выросла до двух филиалов, 20 человек в штате и почти 300 учеников. Руководитель Школы Ярослав Гользаузер уверен, что это не предел.

– Ярослав, как обстоят дела с рок-музыкой в Челнах?

– Я замечаю цикличность: в один момент очень много групп, движухи, потом пик спадает, затишье год-два, потом снова начинается волна. Сейчас скорее волна, чем спад.

– «Школа Рока» сейчас для вас бизнес или хобби?

– Это очень идейный бизнес, но бизнес в любом случае. Потому что с тобой работает большая команда, и ты обязан их обеспечить занятостью, оплатой. Если все оставить на уровне хобби, то оно очень быстро придет в упадок. Когда ты делаешь одно, два, три мероприятия, не зарабатывая, на четвертое уже думаешь, насколько оно тебе надо. Ты потратишь много времени, усилий, но ничего финансово в жизни не изменится. На этом этапе многие сливаются.

– Сложно в нашем городе создавать проекты?

– Сейчас время такое, когда люди хотят нового, и поэтому любое начинание может взорвать. Посмотрите сколько разных школ открывается – очень много. Выстрелить может что угодно – главное, правильно приложить усилия и все сделать профессионально.

– У многих преподавателей школы и у вас в том числе нет музыкального образования. Это мешает работе, или опыт оказывается важнее?

– Важнее опыт, конечно. Мы всегда и везде говорим, что наши преподаватели – люди-практики. Они занимаются этим каждый день и именно музыкой зарабатывают себе на жизнь. Примерно 90% из них играют в кавер-группах, ведут свои проекты, записывают альбомы и ездят в туры по стране. Люди с боевым опытом, на мой взгляд, лучше, чем диплом.

– Есть ученики, которыми вы гордитесь?

– Да. Когда я еще просто преподавал в Школе, ко мне пришел паренек и сказал: «Брат подарил мне гитару. Я хочу научиться, но ничего не знаю». Через полгода я понял, что он уже прошел мой годовой курс. Мы его перевели на электрогитару, там он занимался месяца два, потом пропал из виду. Вдруг я узнаю, что он играет в одной из наших взрослых команд. Потом переходит из одной в другую, достигая потолка, играет и со взрослыми дядечками-музыкантами. Сейчас он понял, что здесь ему тесно, и хочет уехать в Англию, в музыкальный колледж.

– Можете сказать, что это ваша заслуга?

– Могу. Но, несомненно, это заслуга и самого человека. Можно два раза в неделю брать гитару, а можно это делать каждый день по 3-4 часа – результаты будут совершенно разными. От человека вообще очень многое зависит, 90%.

– Ярослав, за время существования Школы что изменилось в вас самом?

– Наверное, пришла уверенность, что мы можем сделать все, что угодно. Пришлось очень много барьеров внутренних сломать, и мы не могли выйти на следующую ступень, потому что… Допустим, вам сказали в детстве, что быть продавцом не очень хорошо, что продавать – это значит пропихивать. Если этот барьер будет, то вы всегда будете так считать и не сможете достигнуть большего. Это был самый главный барьер – понять, что продавать хорошо. Продавая свою услугу, мы делаем жизнь людей лучше и ярче. Мы спрашиваем у своих учеников «Твоя жизнь изменилась?», они отвечают «Изменилась». У них есть возможность найти свою публику, показать, на что они способны, а мы можем им в этом помочь.

– Бывали у вас мысли, что музыка не сможет вас обеспечить?

– Да, конечно, были. Лет в 18-20 у нас была первая команда, все было хорошо. Но когда я женился, то понял, что на данный момент обеспечить этим семью не смогу. Выпал на года четыре, занимался своими делами. Но музыка – это болезнь на всю жизнь. Я не видел бывших музыкантов. Люди могут не заниматься музыкой в открытую, но их все равно будет тянуть. Если один раз попробовал адреналин сцены, то маловероятно, что нечто другое сможет это заменить.

– Как давно вы вместе с музыкой?

– Лет с 14. Мне подарили первую гитару, даже не подарили, просто отдали. Люди уезжали в другой город, и им не хотелось тащить ее с собой. Предложили мне – я не отказался. Вот теперь мне уже скоро 40 – итого 26 лет.

– Скажите, что вдохновляет вас вставать по утрам, идти на работу?

– Понимание того, что я занимаюсь тем, что я хочу, к чему стремился всю осознанную жизнь. Очень помогает поддержка семьи. В «Школе Рока» я же не один работаю. Кроме команды помогает супруга, младший брат. Он очень рукастый парень и, когда нужно что-то сделать, я звоню ему, он приезжает и делает. Если бы в семье не было поддержки, было бы сложнее, чувствовалось бы сопротивление. А тут вокруг сформировался круг довольных жизнью людей, и это помогает.

– В таком случае, что значит для вас семья?

– Сейчас – все. Я понимаю, что без моей жены я бы не делал всего того, что я делаю сейчас. Она поддерживает, подстегивает и, сама того не подозревая, заставляет меня двигаться. На мой взгляд, самому мужчине не особо что-то нужно в жизни. Все делается для женщины. Для мужчина важно найти правильного человека в жизни. Мне повезло, я нашел. Мы с Аллой учились в одной школе, видели друг друга, но не были знакомы. Через 15 лет снова встретились, случайно в интернете. Я пригласил ее на наш концерт, и через полгода мы поженились. Это был самый важный выбор в моей жизни, и, если бы не она, мы бы с вами сейчас здесь не разговаривали.

– То, что происходит сейчас в вашей жизни– это конечная точка или только этап?

– Этап. В личном развитии, в бизнесе. Ты видишь цель, потихонечку до нее доходишь, и вроде все хорошо. Но потом понимаешь, что становится скучно, ты застреваешь в рутине, значит, нужно идти дальше. Даже по «Школе Рока» – это было хобби, дилетантство. Потом мы переступили ступень и поняли, что можем этим зарабатывать, и сейчас у нас есть видение того, что мы хотим сделать дальше. Хотим сделать франшизу, запустить это движение по всей стране. Создать огромную сеть классных школ, что позволит музыкантам перемещаться между городами, строить туры, и это будет очень круто. Верхней точки нет.

– Есть ли что-то, чем вы сильно гордитесь?

– Наверное, отзывами людей о нашей деятельности. Через нас часто проезжают музыканты из других городов, когда у них, например, тур в поддержку альбома. И они нам говорят: «У вас очень круто». Даже в центральных городах не всегда есть такой уровень. Вроде бы люди приезжают на квартирник, а попадают в огромное заведение, где 200 человек народа, где все хорошо по звуку, по организации. В такие моменты понимаешь, что не все так плохо, и в глубинке можно сделать круто.

– Вы можете назвать себя счастливым человеком?

– В жизни будут случаться трудности, но, решив сложность, понимаешь, что все хорошо. Да, я счастлив, и, надеюсь, что так будет всегда.

Екатерина Овсянникова

Ранее в рубрике:

Комментарии

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Наверх