Музыкальный доктор

2020 просмотров 0

Представитель редкой на сегодня профессии – реставратор гармоней Харис Миннегулов рассказал, как превратить хлам в музыкальный инструмент и почему он хочет возродить утерянные традиции.

Гармонь в жизни Хариса Миннегулова была с самого детства, неудивительно, что он играл на ней уже со школьных лет. Да и в художественной самодеятельности ему всегда давали такие роли, где нужно было что-то сыграть на гармошке. А вот реставрацией этого инструмента он занялся не так давно – четыре года назад.

– В 1985-86 годах мы с семьей выступали в ДК «КАМАЗ» на празднике, – рассказывает Харис Вагизович. – Я аккомпанировал на гармошке, а покойная жена, старшая дочь и сын песню исполняли. И тогда, после концерта, я сказал «выйду на пенсию и займусь реставрацией гармоней». Вот, как вышел, уже четыре года занимаюсь – что обещал, то выполнил.

– Но ведь заняться этим ремеслом Вы решили не просто так. Расскажите, с чего все началось?
– Виной всему вот эта гармошка, – мне показывает маленькую зеленую гармошку с интересным орнаментом. – Мне тогда еще 30 лет не было, когда я обменял ее у одного дядьки.

Это производство Казанской фабрики музыкальных инструментов. До революции там жили братья Вараксины, которые создали мастерскую и делали у себя гармошки именно для татарских мелодий – так они настроены были. У меня даже клеймо их сохранилось под краской – овальная печать и оттиск по-латыни.

Гармошка была в нерабочем состоянии – крышки не было, клапаны друг на друга скрутились. Некоторые части я сам сделал из подручных средств, только внутри починить не смог, там особая сноровка нужна. Чтобы довести ее до ума, ездил по городам республики, искал мастера и нашел одного в Дербышках. Он мне всю внутреннюю часть поменял. С тех пор прошло уже 45 лет. Эта гармошка – настоящий инструмент, ему цены нет. Ручная работа, напоминает мне мою молодость.

– Вся ваша мастерская заставлена гармонями – откуда они все?
– Одну гармошку, ну прям рухлядь, мне привезли из Азнакаево, там внутренностей вообще не было. Еще одну младший брат привез. Есть у меня гармошка 1959 года, старинная, антиквариат, как говориться.

Еще одну из Бугульмы привезли – она лежала никому не нужная, я и забрал. Прекрасная гармошка, тоже ручная работа, казанские мастера делали. Орнамент есть, я по нему уже различаю, чье производство.

У каждой гармошки ведь свои особенности – где-то только болтики открутить нужно, чтобы до внутренностей добраться, а в какой-то полностью снимать боковую часть. Чтобы даром они не пропадали, я их у людей покупаю. Будет спрос – возьмут, а если нет, то в музей отдам.

– То есть, специально Вы их не продаете?
– Нет, кто нуждается, тот заберет. Особо из этого торговлю делать я не хочу, больше реставрацией занимаюсь. Такое вот ремесло у меня – редкое, но нужное.

– Кроме Вас остались еще мастера?
– Из тех, кто раньше реставрацией занимался, мало кто остался, все постарели. Один мастер встречался мне, так вообще халтурщик. Я если берусь, то делаю окончательно, как фабричный инструмент, все ремни восстанавливаю, каждую мелочь! А он, все что нельзя было делать, делал. После него пришлось две гармошки мне переделывать, до ума доводить! Я считаю, что если у тебя не получается, то лучше не браться за это дело, а если уж взялся, то пусть инструмент звучит как следует и радует глаз. После тебя гармошка должна сиять.

– Откуда вы берете детали для реставрации?
– Бывает, покупаю инструмент в антикварном магазине. Что можно восстановить восстанавливаю, а что уже нет – на запчасти идет. Всякое приносят, да и у меня ими весь балкон завален, каких там только гармошек нет!

Покупаю специальный материал – кожу для уголков, дерматин. В России такие не делают, все импортное.
Мне ведь даже инструменты приходится делать специальные, иначе ничего с этой гармошкой сделать не смогу. Например, вот эта отвертка. У нее лезвие не прямое, а с выемкой, сам стачивал. Я даже чеканкой научился заниматься – у каждого мастера ведь свой орнамент, его повторить нужно.

– Для людей, которые к Вам обращаются, гармошки больше как память или они играют на них?
– Играют. Из Азьмушкино молодой человек привез две гармошки – свою и отцовскую. Говорит, отец на пенсии, играть хочет. Из другой деревни тоже привезли, рассказал, что всю жизнь работал водителем, сейчас на пенсии. Тоже играть захотелось, а гармошка неисправная.

– Сколько времени уходит на реставрацию одной гармони?
– В зависимости от состояния инструмента и моего настроя – неделю, может и больше. Иногда меха приходится латать, а это сложно, я еще не освоил.

– Гармонь – это инструмент из Вашего детства. Скажите, что она значит лично для Вас?
– Гармонь сильно культивировалась после войны, в деревнях у каждого пятого гармошка была. По вечерам в сельских клубах молодежь собиралась, соревнования устраивали! Да и какой Сабантуй без гармошки? Это национальная культура.

Мне хочется возродить эти традиции. Поэтому реставрация для меня как хобби. Отремонтирую гармошку и адреналин получаю, как врач, который излечил больного. Это же такое удовольствие ощущать, что я из хлама сделал музыкальный инструмент. Это дает мне стимул, соответственно, и стимул к жизни.

Пока есть силы, глаза видят и руки могут делать, хочу каждому, у кого есть неисправный инструмент, починить его. Пускай люди радуются, играют.

Екатерина Овсянникова

Ранее в рубрике:

Комментарии

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Наверх